Massage86.ru

Медицинский журнал
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Опыт применения индол-3-карбинола в лечении заболеваний молочной железы и профилактике рака молочной железы

Опыт применения индол-3-карбинола в лечении заболеваний молочной железы и профилактике рака молочной железы

1. Thomson C.A., Ho E., Strom M.B. Chemopreventive properties of 3,3’-diindolylmethane in breast cancer: evidence from experimental and human studies. Nutr. Rev. 2016; 74(7): 432-43.

2. Karikas G. Chemoprevention molecular and biochemical mechanisms involved in cancer control and management. Health Sci. J. 2011; 5(2): 149-56.

3. Wong G.Y., Bradlow L., Sepkovic D., Mehl S., Mailman J., Osborne M.P. Dose-ranging study of indole-3-carbinol for breast cancer prevention. J. Cell Biochem. Suppl. 1997; 28-29: 111-6.

4. Licznerska B., Baer-Dubowska W. Indole-3-carbinol and its role in chronic diseases. Adv. Exp. Med. Biol. 2016; 928: 131-54.

5. Haefele A., Word B., Yongmei X., Hammons G.J., Lyn-Cook B.D. Indole-3-carbinol (I3C) modulates expression of DNA methyltransferases 1, 3a, and 3b in pancreatic cancer cells: Effects of gender and a novel (C®T) polymorphism in the promoter region of DNMT 3b. Int. J. Cancer Prevention. 2007; 2: 245-55.

6. Beaver L.M., Yu T.W., Sokolowski E.I., Williams D.E., Dashwood R.H., Ho E. 3,3’-Diindolylmethane, but not indole-3-carbinol, inhibits histone deacetylase activity in prostate cancer cells. Toxicol. Appl. Pharmacol. 2012; 263(3): 345-51.

7. Fuentes F., Paredes-Gonzalez X., Kong A.T. Dietary glucosinolates sulforaphane, phenethyl isothiocyanate, indole-3-carbinol/ 3,3’-diindolylmethane: anti-oxidative stress/ inflammation, nrf2, epigenetics/epigenomics and in vivo cancer chemopreventive efficacy. Curr. Pharmacol. Rep. 2015; 1(3): 179-96.

8. Terry P., Wolk A., Persson I., , Magnusson C. Brassica vegetables and breast cancer risk. JAMA. 2001; 285(23): 2975-7.

9. Van Poppel G., Verhoeven D.T., Verhagen H., Goldbohm R.A. Brassica vegetables and cancer prevention. Epidemiology and mechanisms. Adv. Exp. Med. Biol. 1999; 472: 159-68.

10. Verhagen H., Poulsen H.E., Loft S., van Poppel G., Willems M.I., van Bladeren P.J. Reduction of oxidative DNA-damage in humans by brussels sprouts. Carcinogenesis. 1995; 16(4): 969-70.

11. Cohen J. H., Kristal A.R., Stanford J.L. Fruit and vegetable intakes and prostate cancer risk. J. Natl. Cancer Inst. 2000; 92: 61-8.

12. Anderton M.J., Manson M.M., Verschoyle R.D., Gescher A., Lamb J.H., Farmer P.B. et al. Pharmacokinetics and tissue disposition of indole-3-carbinol and its acid condensation products after oral administration to mice. Clin. Cancer Res. 2004; 10(15): 5233-41.

13. Wattenberg L.W., Loub W.D. Inhibition of polycyclic aromatic hydrocarbon-induced neoplasia by naturally occurring indoles. Cancer Res. 1978; 38: 1410-3.

14. Banerjee S., Kong D., Wang Z., Bao B., Hillman G.G., Sarkar F.H. Attenuation of multi-targeted proliferation linked signaling by 3,3’-diindolylmethane (DIM): from bench to clinic. Mutat. Res. 2011; 728(1-2): 47-66.

15. Loub W.D., Wattenberg L.W., Davis D.W. Aryl hydrocarbon hydroxylase induction in rat tissues by naturally occurring indoles of cruciferous plants. J. Natl. Cancer Inst. 1975; 54(4): 985-8.

16. Sepkovic D.W., Bradlow H.L. Estrogen hydroxylation – the good and the bad. Ann. N.Y. Acad. Sci. 2009; 1155: 57-67.

17. Szaefer H., Licznerska B., Krajka-Kuźniak V., Bartoszek A., Baer-Dubowska W. Modulation of CYP1A1, CYP1A2 and CYP1B1 expression by cabbage juices and indoles in human breast cell lines. Nutr. Cancer. 2012; 64(6):879-88.

18. Lord R.S., Bongiovanni B., Bralley J.A. Estrogen metabolism and the diet-cancer connection: rationale for assessing the ratio of urinary hydroxylated estrogen metabolites. Altern. Med. Rev. 2002; 7(2): 112-29.

19. Liu X., Lv K. Cruciferous vegetables intake is inversely associated with risk of breast cancer: a meta-analysis. Breast. 2013; 22(3): 309-13.

20. Weaver Z., Montagna C., Xu X., Howard T., Gadina M., Brodie S.G. et al. Mammary tumors in mice conditionally mutant for Brca1 exhibit gross genomic instability and centrosome amplification yet display a recurring distribution of genomic imbalances that is similar to human breast cancer. Oncogene. 2002; 21(33): 5097-107.

21. Crowe D.L., Lee M.K. New role for nuclear hormone receptors and coactivators in regulation of BRCA1-mediated DNA repair in breast cancer cell lines. Breast Cancer Res. 2006; 8: R1.

22. Scully R. Role of BRCA gene dysfunction in breast and ovarian cancer predisposition. Breast Cancer Res. 2000; 2(5): 324-30.

23. Fan S., Wang J., Yuan R., Ma Y., Meng Q., Erdos M.R. et al. BRCA1 inhibition of estrogen receptor signaling in transfected cells. Science. 1999; 284(5418): 1354-6.

24. Knudson A.G. Mutation and cancer: Statistical study of retinoblastoma. Proc. Natl. Acad. Sci. USA. 1971; 68(4): 820-3.

25. Zheng L., Annab L.A., Afshari C.A., Lee W.H., Boyer T.G. BRCA1 mediates ligand-independent transcriptional repression of the estrogen receptor. Proc. Natl. Acad. Sci. 2001; 98(17): 9587-92.

26. Jones L.P., Li M., Halama E.D., Ma Y., Lubet R., Grubbs C.J. et al. Promotion of mammary cancer development by tamoxifen in a mouse model of BRCA1-mutation related breast cancer. Oncogene. 2005; 24(22): 3554-62.

27. Meng Q., Qi M., Chen D.Z., Yuan R., Goldberg I.D., Rosen E.M. et al. Supression of breast cancer invasion and migration by indole-3-carbinol: associated with up-regulation of BRCA1 and E-cadherin/catenin complexes. J. Mol. Med. 2000; 78(3): 155-65.

28. Kotsopoulos J., Zhang S., Akbari M., Salmena L., Llacuachaqui M., Zeligs M. et al. BRCA1 mRNA levels following a 4–6-week intervention with oral 3,3’-diindolylmethane. Br. J. Cancer. 2014; 111(7): 1269-74.

29. Coupier I., Baldeyron C., Rousseau A., Mosseri V., Pages-Berhouet S., Caux-Moncoutier V. et al. Fidelity of DNA double-strand break repair in heterozygous cell lines harbouring BRCA1 missense mutations. Oncogene. 2004; 23(4): 914-9.

30. Dalessandri K.M., Firestone G.L., Fitch M.D., Bradlow H.L., Bjeldanes L.F. Pilot study: effect of 3,3’-diindolylmethane supplements on urinary hormone metabolites in postmenopausal women with a history of early-stage breast cancer. Nutr. Cancer. 2004; 50(2): 161-7.

31. Zeligs M.A., Brownstone P.K., Sharp M.E., Westerlind K.S., Wilson S.M., Johs S.M. Managing cyclical mastalgia with absorbable diindolylmethane:a randomized, placebo-controlled trial. J. Am. Nutr. Assoc. 2005; 8(1): 5-15.

32. Plu-Bureau G., Lê M.G., Sitruk-Ware R., Thalabard J.C. Cyclical mastalgia and breast cancer risk: results of a French cohort study. Cancer Epidemiol. Biomarkers Prev. 2006; 15(6): 1229-31.

33. Meng Q., Yuan F., Goldberg I.D., Rosen E.M., Auborn K., Fan S. Indole-3-carbinol is a negative regulator of estrogen receptor-alpha signaling in human tumor cells. J. Nutr. 2000; 130(12):2927-31.

34. Черниченко И.И., Кулакова Ю.А. Альтернативная терапия доброкачественной патологии молочных желез у женщин репродуктивного и пери- и постменопаузального возрастов. В кн.: Материалы Х Юбилейного международного конгресса по репродуктивной медицине (19-22 января 2016г., Москва). М.; 2016: 137-9.

Эпигаллат и индинол после лечения РМЖ

Рак молочной железы (РМЖ) – наиболее распространенное онкологическое заболевание у женщин в мире. В структуре заболеваемости женского населения России онкологической патологией РМЖ занимает лидирующую позицию (21,2 %). Стандартизованный показатель заболеваемости РМЖ женского населения России составляет 82,99 на 100000 населения. Прирост данного параметра с 2004 по 2014 гг. составил 29,47 % [1].

Основной причиной гибели больных РМЖ является прогрессирование заболевания, сопровождающееся развитием отдалённых метастазов. Средняя продолжительность жизни больных генерализованным РМЖ 2–3,5 года, пятилетняя выживаемость составляет 40 % и только 10 % пациенток живут свыше 10 лет [2]. К сожалению, необходимо констатировать, что метастатический РМЖ является неизлечимым заболеванием. Вследствие этого основной задачей лечения генерализованного РМЖ является продление жизни пациенток с минимальной потерей ее качества. На сегодняшний день ведущим направлением терапии больных метастатическим РМЖ является системная цитостатическая терапия. В то же время существует категория пациенток, составляющая около 5 % от числа всех пациенток метастатическим РМЖ, у которых выявляются изолированные отдаленные метастазы в границах одного органа или зоны [3]. В настоящее время данная категория больных стала обращать на себя пристальное внимание онкологов. К таким больным применяют индивидуализированный подход, в основе которого лежит комплексное лечение, включающее хирургический, радиологический и лекарственный методы, применяемые как к первичному очагу, так и к отдаленным метастазам. Задачей применяемой терапии является не только замедление роста метастатических очагов РМЖ и регресс местных проявлений заболевания, но и уменьшение общей биологической массы опухоли. Более 25 % пациенток с изолированными отдаленными метастазами РМЖ, в лечении которых использовалась подобная тактика, жили 15 и более лет. Интересно, что лимитирующим фактором для продолжительности жизни данной категории пациенток является метастатическое поражение печени, так как наличие метастазов в других органах (исключением являются метастазы в головной мозг) не влияет на продолжительность жизни, при условии радикального удаления метастазов в печени [4]. Объясняется это медленным ростом метастазов других локализаций.

Читать еще:  Что-то вскочило на небе

Метастатическое поражение печени при РМЖ по данным разных авторов, составляет 15–30 %, тогда как при аутопсии метастазы в печени выявляют у 30–50 % больных. Одиночное изолированное метастатическое поражение печени диагностируется только у 3–9 % больных РМЖ. Наличие метастазов в печени сопровождается плохим прогнозом (медиана выживаемости < 6 месяцев) и только в исключительных случаях таким пациентам удается прожить более двух лет после назначения терапии [5].

Как правило, лечение при метастазировании РМЖ в печень является системным, в настоящее время ведутся работы, направленные на устранение химиорезистентности печеночных метастазов РМЖ [6]. Современные возможности местной терапии отдаленных метастазов, такие как хирургическая резекция и радиочастотная абляция в сочетании с эффективным системным лечением, активно применяются у данной категории больных [7]. Выявлено, что при изолированном хирургическом лечении метастазов РМЖ в печень, медиана и 3-летняя общая выживаемость составляют 53,4 мес. и 75,2 % соответственно. Медианный безрецидивный интервал составляет при этом 28,5 мес. [8, 9]. Хирургическая резекция печеночных метастазов в сочетании с высокодозной неоадъювантной химиотерапией дает 5-летнюю выживаемость свыше 22 % [10]. Применение химиотерапии позволяет достичь полной ремиссии метастатического очага в печени у 20 % больных, частичный ответ развивается в 33 % случаев, но продолжительность его составляет не более шести месяцев. В последнее время в лечении больных метастатическим РМЖ с поражением печени широко применяются методы интервенционной радиологии [11]. Такие методы обладают рядом преимуществ по сравнению с системной химиотерапией: введение цитостатика непосредственно в артериальное русло печени и метастатических узлов позволяет достичь локально терапевтической концентрации при значительно меньшем общем объеме лекарственного препарата, а дополнительная окклюзия артерий печени увеличивает время нахождения лекарства непосредственно в метастатических узлах, усиливая лечебный эффект [12, 13]. В работах, сочетающих системную химиотерапию и химиоэмболизацию, показано, что частота откликов на лечение составляет 81 %, а общая выживаемость достигает 12,5 месяцев. Применяемые режимы и схемы системной химиотерапии также оказывают влияние на прогноз, в настоящее время в основном используют более поздние протоколы химиотерапии, включающие антрациклин и/или таксаны, объективный ответ на лечение при этом фиксируется у 34 % пациентов [14].

Церебральные метастазы РМЖ являются грозным осложнением онкологического процесса. РМЖ является второй наиболее распространенной формой рака, метастазирующей в головной мозг [15]. У 10 % пациенток РМЖ выявляются метастазы в головном мозге. На современном этапе развития онкологии качество лечения диссеминированного РМЖ улучшается, пациенты живут дольше и частота выявления метастазов в головном мозге увеличивается [16, 17]. Как правило, внутричерепные метастазы РМЖ являются поздним проявлением болезни и только 15–50 % таких больных адекватно отвечают на проводимую терапию, эффективность которой во многом определяет молекулярный подтип опухоли. Her2-положительный статус опухоли повышает вероятность развития метастазов в головной мозг. Гиперэкспрессия her2 выявляется примерно в 20 % случаев РМЖ и почти у половины пациентов с этим подтипом опухоли выявляются метастазы в головной мозг [18]. Интересно, что в 24 % случаев выявляется несовпадение в her-2 статусе между первичной опухолью и метастатическим очагом. Кроме того, her2-положительные опухоли, как и гормон-рецептор-отрицательные имеют повышенный риск развития рецидива в ЦНС [19].

Метастатическое поражение головного мозга считается фатальным: без лечения или с применением только глюкокортикостероидов медиана выживаемости больных с метастазами в головном мозге составляет один-два месяца. Тотальное облучение головного мозга увеличивает продолжительность жизни таких больных до 3–6 месяцев, исторически сложилось так, что данный метод лечения был основой лучевой терапии церебральных метастазов; однако его возможности ограничены значительными нейрокогнитивными осложнениями, развивающимися впоследствии. Применение стереотаксической радиохирургии позволяет увеличить среднюю продолжительность жизни пациенток до 6–8 месяцев. Пациентки с системным РМЖ и изолированными метастазами в головной мозг, которым хирургическая резекция дополнялась лучевой терапией, живут дольше и имеют лучшее качество жизни, чем те, кто был отлечен только лучевой терапией. Однолетняя выживаемость пациентов с множественными внутричерепными метастазами, подвергавшихся резекции с последующей стереотаксической радиохирургией, как к опухолевому ложу, так и к синхронным поражениям, не отличается от таковой для пациенток с изолированным поражением головного мозга. Общая медиана выживаемости при сочетании двух методов лечения составила (22,9 ± 6,2 мес) [20–22].

В настоящее время целесообразность лечения метастазов РМЖ в головной мозг не подвергается никакому сомнению. Варианты лечения включают хирургическое удаление метастазов, лучевое лечение, химиотерапию и стереотаксическую радиохирургию. Одногодичная медиана выживаемости пациенток с метастазами в головной мозг, отлеченных хирургическим методом, а также после адъювантной радиохирургии составляет около 50 % [23, 24].

Практика показывает, что индивидуальные лечебные программы с использованием современных препаратов и методик позволяют добиться стойкой клинической ремиссии при метастатическом РМЖ [25].

Клинический пример. Пациентка Л., 1958 г.р. была госпитализирована в отделение опухолей костей, кожи, мягких тканей и молочной железы №1 ФГБУ «РНИОИ» Минздрава РФ 25.03.2010 по поводу верифицированного рака правой молочной железы Т2NХМ0, ст. II, амплифицирующий тип, кл. гр. 2. По данным комплексного обследования признаков отдаленных метастазов в других органах и системах выявлено не было (СРКТ головного мозга от 18.03.10: без очагов. СРКТ органов грудной клетки, органов брюшной полости, органов малого таза от 18.03.10: данных за очаговое поражение исследуемых органов нет). 29.03.2010 первым этапом лечения выполнена радикальная мастэктомия справа по Маддену, гистоанализ № 18612-13/10: инфильтрирующий протоковый рак, № 19290-99/10: в молочной железе после секторальной резекции опухоли нет, в коллекторных клетчатках и л/узлах метастазов нет, ИГХ от 31.03.2010: карцинома молочной железы с отсутствием экспрессии белков рецепторов эстрогена и прогестерона, с наличием гиперэкспрессии С-erb-2 (3+), с пролиферативной активностью Ki-67 (40 %). Послеоперационный период протекал без осложнений, рана зажила первичным натяжением, больная выписана из стационара на 10-е сутки.

В апреле 2010 проведен курс ДГТ на мягкие ткани области послеоперационного рубца, аксиллярные л/узлы справа, над- и подключичные л/узлы справа до СОД 40 изоГр. От проведения адъювантной полихимиотерапии больная отказалась.

В мае 2011 г. (спустя год после лечения) при выполнении контрольной СРКТ органов брюшной полости в правой доле печени выявлен солитарный метастатический очаг размером 7,5 см в диаметре. По данным УЗИ органов брюшной полости от 20.05.2011 (рис. 1): в правой доле печени в S8 визуализируется солитарное очаговое образование размерами 6,12×4,4 см с гипоэхогенным периферическим контуром. Метастатический очаг верифицирован гистологически (24.05.2011 выполнена чрескожная пункционная биопсия печени под УЗ контролем, гистоанализ № 32497-498/11: метастаз рака молочной железы). Пациентка была консультирована абдоминальным хирургом: хирургическое лечение возможно лишь в объеме гемигепатэктомии, что при вторичном характере процесса было нецелесообразным.

vasen1.tif

Рис. 1. Метастатический очаг в правой доле печени (20.05.2011 г.)

vasen2.tif

Рис. 2. Участок фиброза в печени на месте метастатического очага (03.11.2011 г.)

С 02.06.11 по 02.11.11 проведено 6 курсов полихимиотерапии. Суммарно введено: доксорубицина – 345 мг, таксотера – 486 мг. Также проводилась таргетная терапия герцептином в стандартном режиме.

После проведенного системного лечения 03.11.2011 выполнено контрольное сонографическое исследование печени: очаговые изменения не определяются, в S8 определяется участок повышенной эхогенности, без четких контуров, размерами 4,46×2,4 см, с кальцинированными включениями (сонографически – участок фиброза в зоне солитарного метастатического очага, описанного ранее при УЗИ № 983 от 20.05.2011), выраженная положительная динамика после лечения (рис. 2).

Эффективность проведенного лечения подтверждена 29.12.2011 на СРКТ органов брюшной полости и органов малого таза: в печени жировой гепатоз, объемных образований не выявлено.

В период с декабря по март 2013 г. у пациентки наблюдалась полная клинико-рентгенологическая и сонографическая ремиссия.

В марте 2013 г. появились жалобы на головные боли, головокружение, в связи с чем больная была обследована, выявлено метастатическое поражение мозжечка (МРТ головного мозга от 02.03.2013: МР картина объемных образований полушарий мозжечка с признаками масс-эффекта, более вероятно, вторичного характера (в левой гемисфере 24×34×25 мм, в правой гемисфере 8×13×10 мм) (рис. 3). По данным СРКТ органов грудной клетки, брюшной полости, костных структур от 04.03.2013 метастатических очагов в других органах нет.

Читать еще:  Миеломная болезнь с поражением почек

07.03.13 в условиях отделения нейроонкологии ФГБУ РНИОИ Минздрава РФ была выполнена субокципитальная краниотомия, удаление двух метастатических очагов в гемисферах мозжечка. Операция выполнена под контролем нейронавигационной системы «StealthStation S7» с использованием операционного микроскопа OPMI PENETRO, ультразвуковой, высокочастотной, холодно-плазменной деструкции и коагуляции, микрохирургического инструментария. Г.А. № 13052-7/13: метастаз рака молочной железы.

После операции проведено 8 курсов химиотерапии (ломустин 120 мг внутрь), 4 курса интратекальной химиотерапии, включающей метотрексат, гидрокортизон, карбоплатин.

Динамическое наблюдение и данные инструментальных обследований – сонографии, МРТ, СРКТ, проведенных с марта 2013 по октябрь 2017 гг. подтверждают стойкую ремиссию заболевания.

МРТ головного мозга от 01.06.17 (рис. 4): МР-картина состояния после удаления очагового поражения полушарий мозжечка справа и слева: данных за рецидив после субокципитальной краниотомии нет. Состояние после вентрикулопункции в правой теменной области. Без динамики с марта 2013 г.

vasen3.tif

Рис. 3. Метастатическое поражение гемисфер мозжечка

vasen4.tif

Рис. 4. Постоперационные изменения в обеих гемисферах мозжечка

Сонографически в печени очаговых образований нет, в S8 определяется зона фиброза.

vasen5.tif

Рис. 5. УЗИ правой доли печени

Таким образом, пациентка наблюдается без признаков рецидива и метастазов с 2013 г. по настоящее время, социально активна, работает.

Заключение

Основной задачей лечения больных метастатическим РМЖ является нивелирование проявлений заболевания, сдерживание дальнейшей диссеминации опухоли, увеличение продолжительности жизни и минимизация влияния применяемого лечения на качество жизни пациенток.

Развитие современной онкологии в последнее десятилетие кардинально изменило отношение к лечению больных метастатическим РМЖ. Несомненным остается факт необходимости комплексного подхода к терапии данной категории пациенток. Наряду с хирургическим методом, лучевой терапией, системной химио- и гормональной терапией, достижения молекулярной онкологии позволили задействовать дополнительный рычаг приложения в виде таргетных препаратов, метод химиоэмболизации артерий позволяет осуществить точечную доставку цитостатиков, увеличивает время экспозиции лекарства в метастатическом очаге. Все большее распространение получает стереотаксическая радиационная терапия, позволяющая локально облучать труднодоступные метастатические узлы.

Таким образом, несмотря на то, что метастатический РМЖ остается неизлечимым на сегодняшний день, данное состояние надо рассматривать как хронический процесс, требующий постоянного контроля и сугубо индивидуализированного подхода к лечению.

Инфильтративный рак молочной железы

Инфильтративный рак молочной железы – любая злокачественная опухоль молочной железы, которая проросла в окружающие ткани. Существует также особая клиническая форма заболевания – отечно-инфильтративный рак. Она отличается тем, что не имеет ограниченного опухолевого узла и считается первично неоперабельной. Лечение начинают с медикаментозной терапии, а операцию по удалению опухоли проводят, если она уменьшается в размерах. Пройти лечение инфильтративного рака молочной железы вы можете в клинике СОЮЗ.

Причины инфильтративного рака молочной железы

В большинстве случаев одной явной причины инфильтративного рака молочной железы нет. Риск заболевания повышают такие факторы:

  • наследственность (около 15% пациентов имеют ближайших родственников с раком молочной железы в анамнезе);
  • возраст женщины после 55 лет;
  • ожирение, особенно в постменопаузе;
  • высокий рост;
  • злоупотребление алкоголем;
  • низкая физическая активность;
  • высокая плотность молочной железы;
  • менархе до 12 лет;
  • прекращение менструаций после 55 лет;
  • гормональная терапия эстрогенами и прогестагенами (оральные контрацептивы или заместительная гормональная терапия после угасания функции яичников).

Некоторые генетические мутации резко повышают риск инфильтративного рака молочной железы. Они становятся причиной 5-10% случаев заболевания.

Симптомы инфильтративного рака молочной железы

По клинической классификации инфильтративный рак бывает диффузным и узловым. Узловая форма является классической – это безболезненное плотное образование неправильной формы, которое может быть пропальпированно или выявлено на рентгеновских снимках.

Диффузно-инфильтративный рак встречается реже. Он бывает отечным, панцирным и воспалительным. Каждый вариант инфильтративного рака молочной железы имеет характерные симптомы:

  1. Отечный вариант. Узел в груди отсутствует. Вся молочная железа равномерно уплотнена. Кожа утолщается и не собирается в складку. Часто расширяются поры – симптом «лимонной корки». Из-за компрессии мелких кровеносных сосудов кожные покровы в области патологического процесса бледнеют. Это особенно заметно в зоне ареолы. Часто сосок становится очень плотным из-за опухолевой инфильтрации.
  2. Панцирный вариант. Молочная железа сильно уплотнена. В коже появляются множественные узелки. Постепенно они увеличиваются в размерах, сливаются и покрывают грудь будто панцирем. Этот «панцирь» часто распространяется на кожные покровы за пределы молочной железы. Сама железа сильно деформируется, на коже могут появляться язвы.
  3. Воспалительный вариант. Делится на два вида:
    • Маститоподный – имитирующий воспаление груди. Она увеличивается, становится болезненной, часто развивается лихорадка.
    • Рожистоподобный – имитирующий стрептококковое воспаление кожи. Сопровождается её сильным покраснением.

Стадии инфильтративного рака молочной железы

Выделяют 4 стадии рака груди:

  • 1 стадия – опухоль размером до 2 см, нет метастазов или они появляются только в подвижных подмышечных лимфоузлах.
  • 2 стадия – опухоль до 5 см, спаянные подмышечные лимфоузлы на одной стороне или увеличение внутригрудных лимфоузлов (стадией 2 также считается опухоль более 5 см, если нет метастазов в лимфоузлах).
  • 3 стадия – большинство опухолей более 5 см, метастазы в подключичных лимфоузлах или одновременное поражение подмышечных и внутригрудных лимфатических узлов.
  • 4 стадия – появляются отдаленные очаги метастазирования.

В случае отечно-инфильтративного рака молочной железы стадия считается третьей, если нет отдаленных метастазов. Особенностью этой формы патологии является отсутствие опухолевого узла, который можно было бы измерить.

Диагностика инфильративного рака молочной железы

Стандартный способ первичной диагностики – маммография. Но при подозрении на отечно-инфильтративный рак молочной железы лучшим вариантом визуализации является МРТ.

Диагноз подтверждают с помощью трепанобиопсии. Врач вводит толстую иглу в молочную железу, чтобы получить несколько столбиков ткани для гистологического исследования.

Для определения метастазов, прорастания опухоли в окружающие ткани используют дополнительную инструментальную диагностику:

  • КТ или МРТ;
  • ПЭТ или сцинтиграфию;
  • УЗИ молочной железы и регионарных лимфоузлов.

Отечно-инфильтративная форма является первично неоперабельной. Это значит, что её лечение начинают с препаратов. Поэтому диагностика обычно дополняется пункцией лимфоузлов для выявления возможных очагов метастазирования, которые могут повлиять на выбор схемы терапии.

Методы лечения инфильтративного рака молочной железы

Рак молочной железы на 1-2 стадии лечат с помощью хирургической операции. Грудь удаляют полностью или частично. После секторальной резекции (частичного удаления) обычно требуется лучевая терапия, а некоторым пациенткам также необходимо медикаментозное лечение. После мастэктомии, выполненной на ранних стадиях заболевания, облучение как правило не проводят.

Большинство случаев 3 стадии рака, включая отечно-инфильтративную форму, считаются первично неоперабельными. При этом варианте инфильтративного рака молочной железы методы лечения используются следующие:

  • химиотерапия;
  • гормонотерапия;
  • таргетная терапия.

В случае успеха медикаментозного лечения следующим этапом становится операция. Её делают через 3-4 недели после завершения последнего курса химиотерапии. Обычно это мастэктомия – полное удаление молочной железы, иногда также с грудными мышцами (в случае прорастания в них опухоли). Реже появляется возможность выполнить органосохраняющее вмешательство. В любом случае операция дополняется удалением нескольких групп лимфоузлов для предотвращения регионарных рецидивов.

Если после медикаментозного лечения опухоль не становится операбельной, вместо операции через 2-4 недели проводится лучевая терапия. Иногда она используется одновременно с химиотерапией, если риск осложнений такого лечения инфильтративного рака молочной железы оценивается как невысокий, и потенциальная польза перевешивает возможный вред.

Прогноз при инфильтративном раке молочной железы

При отечно-инфильтративном раке молочной железы прогноз хуже, чем при узловой местнораспространенной форме. Пятилетняя безрецидивная выживаемость пациентов – 35%, а десятилетняя – 15%. Эта форма патологии считается неизлечимой. Успех в её лечении зависит главным образом от качества системной терапии.

Профилактика инфильтративного рака молочной железы

Надежных методов профилактики инфильтративного рака молочной железы не существует. Риск заболевания ниже при нормальной массе тела, достаточном уровне физической активности, отказе от алкоголя или его умеренном потреблении. Для раннего выявления отечно-инфильтративной формы рака более эффективна МРТ по сравнению с традиционно использующейся маммографией.

Куда обратиться при инфильтративном раке молочной железы

Для диагностики и лечения инфильтративного рака молочной железы вы можете обратиться в клинику СОЮЗ. Несколько причин, почему вам стоит получить помощь именно в нашем центре:

  • Точная диагностика на современном оборудовании позволяет точно оценить характеристики опухоли и её распространенность, чтобы выбрать идеальную лечебную тактику.
  • Тонкоигольная биопсия лимфоузлов, если она необходима, выполняется под навигационным контролем для минимизации риска осложнений.
  • В клинике достигаются хорошие результаты лечения даже при прогностически неблагоприятной отечно-инфильтративной форме рака груди.
  • Индивидуальный выбор схемы медикаментозной терапии на основании возраста пациентки, стадии рака, гистологического типа, наличия рецепторов к эстрогенам, прогестерону, статуса HER2.
  • Применение новейших схем лекарственного лечения позволяет с высокой вероятностью перевести опухоль в резектабельное состояние, а затем – удалить в ходе хирургической операции.
  • По возможности выполняется подкожная или кожесохраняющая мастэктомия, позволяющая затем успешно восстановить внешний вид груди.
  • Возможно выполнение отсроченной, а если не требуется лучевая терапия, то и одномоментной (в ходе одной операции) реконструкции удаленной молочной железы собственными тканями или имплантами.
Читать еще:  Можно ли использовать мазь

Чтобы пройти лечение инфильтративного рака молочной железы в клинике СОЮЗ, запишитесь на прием онколога или маммолога по указанному на сайте номеру телефона или закажите обратный звонок.

Жизнь после рака молочной железы

Жизнь после рака молочной железы

Жизнь после рака молочной железы есть, но это другая жизнь, потому что испытания меняют женщину и её взгляды. Многие стараются забыть, что с ними случилось, и, наверное, для них это единственно правильный выход. Другие, наоборот, победу над раком считают началом лучшей новой жизни. И болезнь, и тяжелое лечение не проходят без последствий, и не просто научиться жить с ними.

Рак молочной железы после операции

Без операции только химиотерапией и облучением невозможно навсегда вылечить рак, но можно на некоторое время приостановить его развитие, как правило, на два-три года и редко дольше. Поэтому хирургический этап следует рассматривать как благо, не взирая на его часто невосполнимые последствия.

Сохраняющая репродуктивный орган резекция деформирует грудь, что усугубляет обязательная лучевая терапия. Надо быть готовой к тому, что рубцовые постлучевые изменения с течением времени будут усиливаться.

Основная цель частичного удаления груди — снижение степени лимфостаза руки, для этого онкологи отказались от повсеместного удаления подмышечных лимфоузлов при отсутствии в них метастазов, отдав предпочтение предварительной биопсии сторожевого узла во время операции.

При груди большого размера возникнет необходимость в операции на здоровой железе — эстетической, то есть выполняемой для «красоты» и симметричной нагрузки позвоночника. Но это не обязательно, потому что сегодня предлагается масса способов завуалировать потерю «части себя» от любопытных взглядов.

жизнь-после-рака-1-04-2019-2

Химиотерапия при раке молочной железы после операции

Профилактическая химиотерапия после операции проводится не во всех случаях: от неё отказываются при крошеной опухоли 1 стадии у пожилых женщин с благоприятными биологическими характеристиками. При высокой гормональной зависимости — тип, А люминальный предпочтение отдаётся профилактической гормонотерапии, а ХТ не проводится.

Нет необходимости в адъювантной ХТ при полном курсе дооперационного лекарственного лечения, которое проводится при 3 стадии заболевания. Тем не менее, в большинстве случаев для подавления циркулирующих в кровеносном русле раковых клеток и предотвращения метастазирования в будущем проводится химиотерапия, причём начинается лечение сразу же по заживлении послеоперационной раны и до облучения.

Стандартной комбинации лекарств нет, множество комбинаций доказало свою результативность, поэтому лечение подбирается строго индивидуально. Клинические исследования показали, что улучшение отдалённых результатов достигается обязательным использованием доксорубицина и таксанов.

Выживаемость после рака молочной железы

Сколько проживет женщина после выявления заболевания, определить непросто, поскольку прогноз зависит не столько от размера опухоли, сколько от потенциала агрессивности, заложенного в раковые клетки.

При 1 стадии выживаемость максимально высокая — 80% пациенток переживает 5 лет, при 3 стадии — вдвое меньше, но из прошедших радикальное лечение вне зависимости от стадии почти 60% проживёт дольше пятилетки.

Тем не менее, ни один онколог не возьмется сказать, сколько и как будет жить его пациентка, потому что всё очень и очень индивидуально и даже компьютерные программы не в состоянии рассчитать индивидуальный прогноз. Недавний мета-анализ большого числа статей с несколькими миллионами пациенток показал, что точный расчёт длительности жизни отдельной пациентки пока за гранью научного понимания.

Несомненно, что качество терапии — оптимальный подбор лекарств, соблюдение правильной дозы и интервалов между введениями способствуют увеличению жизни пациентки.

Сегодня в международной клинике Медика24 подбирают комбинацию цитостатиков с учетом чувствительности раковых клеток, индивидуальные программы поддержания хорошего самочувствия и своевременное купирование токсичности помогают «продержаться» на необходимой дозе препарата и не сбиться на увеличение перерыва между введениями.

жизнь-после-рака-1-04-2019-5

Рецидивы после рака молочной железы

В англоязычной онкологической литературе термин «рецидив» часто обозначает любое проявление заболевания после радикального лечения, и метастазирование тоже. Отечественные специалисты под рецидивом обычно понимают повторное образование карциномы в зоне послеоперационного рубца.

Вероятность рецидива — развития опухоли на прежнем месте снижается применением лучевой терапии и качественным исполнением хирургического этапа. Длительные наблюдения показали, что частота рецидива в рубце после резекции практически аналогична таковой после мастэктомии, что стало поводом для расширения показаний к органосохраняющим вмешательствам.

В предотвращении рецидива большую роль играет искусство хирурга-онколога, правильно определяющего объём вмешательства и качественно его выполняющего, а также соблюдение стандартов облучения.

Метастазы после рака молочной железы

Вероятность метастазирования растёт параллельно с размером опухоли и числом поражённых метастазами лимфатических узлов.

В большинстве случаев смерть после лечения РМЖ обусловлена именно метастазированием. Особенно неблагоприятны в прогностическом отношении метастазы во внутренние органы, множественные и поражение злокачественным процессом нескольких систем органов и тканей, к примеру, легких, печени и кожи. Единичные и солитарный — единственный метастаз имеют неплохую перспективу на стабилизацию и даже регрессию при хорошей чувствительности к лекарствам.

Адекватный подбор химиотерапии на этом этапе жизни — главное, потому что лекарственное лечение единственно возможное, но в некоторых случаях его можно дополнить лучевой терапией и даже малоинвазивными инновационными вмешательствами. Комплексное лечение метастазов — стандартный подход международной клиники Медика24, позволяющий повысить качество и продолжительность жизни наших пациенток.

жизнь-после-рака-1-04-2019-4

Реабилитация после рака молочной железы

Реабилитационные мероприятия начинаются уже во время операции, потому что основная суть органосохраняющей резекции и биопсии сторожевого лимфоузла — максимальное сохранение функции руки. Когда не удаётся избежать удаления лимфатических узлов вместе с клетчаткой из подмышечной, а тем более, подключичной и подлопаточной областей, высока вероятность развития лимфостаза руки.

Дополнительная лучевая терапия, к сожалению, также способствует нарушению оттока лимфы, что проявляется не только увеличением размера верхней конечности, но и снижением её двигательных возможностей. Дополняют неприятности и рубцовые изменения тканей, усиливаемые использованием цитостатиков, повышающих чувствительность мягких тканей к облучению.

Фактически после радикального лечения формируется синдром комбинированного лечения РМЖ, составные части которого послеоперационные рубцы, усиливающие локальный застой лимфы постлучевые изменения, нарушение оттока венозной крови как последствие повреждения вен цитостатиками.

Помогает восстановлению работоспособности лечебная физкультура и подбор компрессионного белья, аппаратные способы купирования лимфостаза и фармакологические средства.

Спектр терапевтических возможностей широк, а специалисты международной клиники Медика24 подберут оптимальный для каждой пациентки.

Питание после рака молочной железы

Нет спасающей от рака диеты, но питание важно для поддержания защитных сил организма и восстановления после лечения. Налегание на солёненькое может стать пусковым моментом для развития лимфостаза, а острая пища осложнится спазмами кишечника, не восстановившего слизистую после химиотерапии.

Разорвать порочный круг можно и в одиночку, сев на диету, но проще и эффективнее сделать это с помощью специалиста-нутрициолога.

В международной клинике Медика24 подберут оптимальный и очень индивидуальный режим питания, учитывающий последствия тяжелого лечения, вероятность развития неблагоприятных состояний и поддерживающего организм в борьбе со злокачественной опухолью.

жизнь-после-рака-1-04-2019-3

Отзывы после операции рака молочной железы

Юля К., 27 лет была прооперирована в федеральном центре по поводу рака молочной железы IIB стадии — сделана частичная резекция правой молочной железы с удалением подмышечных лимфоузлов. После операции провели полный курс лучевой терапии и 6 курсов ХТ. Профилактическую гормональную терапию начала, но из-за усиления менструаций и частых приливов прекратила принимать тамоксифен примерно через 3 месяца.

Через полтора года после завершения лечения в верхней части рубца заметила уплотнение около сантиметра в диаметре. При обследовании был заподозрен рецидив. В онкодиспансере предложили полное удаление правой груди с последующей многокурсовой химиотерапией. Молодая женщина на мастэктомию не согласилась и обратилась в международную клинику Медика24.

При обследовании метастазов не найдено, биопсия узла в верхней трети послеоперационного рубца показала наличие клеток рака. В плановом порядке выполнена подкожная мастэктомия с одновременной реконструкцией имплантатом. В удалённой рецидивной опухоли размером 0.8 см обнаружено высокое содержание рецепторов эстрогенов и прогестинов при отрицательном HER-2.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector